11 июня мир бокса понес невосполнимую утрату - в 60-летнем возрасте на родной кубинской земле от сердечного приступа скончался легендарный победитель трех олимпиад в тяжелом весе Теофило Стивенсон.
Теофило Стивенсон никогда не допускал и мысли о переходе в профессиональный бокс, но вот парадокс: любой уважающий себя болельщик, по тем или иным причинам игнорирующий любительский ринг и всё, что с ним связано, прекрасно знает об этом выдающемся бойце. Потому что его имя – неотъемлемая часть любой спортивной энциклопедии. Один из трёх 3-кратных победителей Олимпийских Игр, Стивенсон стал легендой ещё при жизни. Покинув этот неспокойный мир, он останется ею и подавно.
Теофило появился на свет 29 марта 1952 года в Пуэрто-Падре, Куба, в семье Теофило Стивенсона Паттерсона – иммигранта с Сент-Винсента, и Долорес Лоуренс – кубинки по происхождению, в жилах которой, однако, текла экзотическая кровь выходцев из крохотного государства под названием Сент-Китс. Одарённый природой и наследственностью, Теофило-младший сызмальства выделялся среди сверстников могучим телосложением, и когда мальчику исполнилось двенадцать, отец – бывший боксёр, отметившийся семью официальными поединками, – отвёл его в спортивную секцию.
К этому времени власть в стране уже полностью перешла под контроль Команданте Кастро со товарищи, и профессиональный спорт два года как почил в бозе. Это предопределило блистательную карьеру Теофило на олимпийском ринге, но, в то же время, поставило крест на его потенциальных исторических противостояниях со сливками американского профибокса, которые получат реальные очертания после второй покорённой Стивенсоном Олимпиады в 1976 году.
В 1966 году Теофило отправился в Гавану, чтобы продолжить учёбу и занятия полюбившимся ему боксом в спортинтернате. С тех пор его бессменным наставником стал патриарх тренерского цеха Альсидес Сагарра, которому в то время активно помогал знаменитый советский коллега Андрей Червоненко. Ещё спустя шесть лет 20-летний Стивенсон вернётся из олимпийского Мюнхена не только со своей первой золотой медалью, но и Кубком Вэла Баркера как лучший боксёр всего турнира, покорив общественность не по годам зрелым выступлением.
В 1974 году будет победа на чемпионате мира, а в 1976-м – второй олимпийский триумф, добытый в канадском Монреале. Никто не выступил лучше Тео, завершившего все четыре боя досрочными победами, но создавать прецедент и во второй раз вручать звание лучшего одному и тому же боксёру АИБА не решилась. (В итоге этой чести удостоился американский легковес Говард Дэвис, хотя награда была вручена скорее не ему, а всей великолепной сборной США во главе с Рэем Леонардом.)
Расстраиваться Стивенсону смысла не было: золото есть золото, да и упрекнуть себя в слабом выступлении он никак не мог. Пронырливый Дон Кинг, выискивавший на всемирных смотринах новые таланты, сразу же узрел в кубинце потенциальный мешок с деньгами и без раздумий предложил Теофило остаться в Северной Америке за пять миллионов долларов – немыслимые деньги для рядового человека из социалистического лагеря. Несомненно, Кинг рассчитывал на это. Но, уже рисуя в мечтах афиши к мегабоям Стивенсона против Али, Формана и, возможно, Фрэзера, он никак не мог предположить, что любовь к родине окажется сильнее перспективы неслыханного обогащения. «Что такое миллион долларов в сравнении с любовью восьми миллионов кубинцев? Я никогда не променяю Кубу даже на все деньги в мире» – этим легендарным ответом великому махинатору Стивенсон навсегда, окончательно и бесповоротно влюбил в себя весь «Остров Свободы» во главе с Кастро, расщедрившимся (невиданное дело для страны процветающего социализма!) на дом в пригороде Гаваны и автомобиль.
В 1978 году Теофило покорился второй чемпионат мира, а двумя годами позже он выиграл третью Олимпиаду, победив в московском финале сильного советского тяжеловеса Петра Заева. Можно не сомневаться, что Стивенсон взял бы золото и следующих Игр, став первым (и до сих пор оставался бы единственным) 4-кратным олимпийским чемпионом, но в ход спортивной истории вмешалась политика, и ОИ-1984 в Лос-Анджелесе Тео, как и вся кубинская сборная, пропустил.
Последним аккордом великой карьеры стала победа на чемпионате мира 1986 года. Вскоре Стивенсон покинул ринг, но не оставил бокс, перейдя на тренерскую работу и заняв пост вице-президента Федерации бокса Кубы.
Жалел ли он когда-нибудь о том, что не использовал шансы испытать себя на лучших мировых аренах в состязании со звёздами профибокса, и не стал первым, кому покорились четыре Олимпиады? Как говорится, чужая душа – потёмки, но что-то подсказывает: нет, не жалел. Влюблённые не жалеют о поступках во имя любимой, а Стивенсон с детства любил Кубу всем сердцем. Возможно, потому и не выдержало оно в столь раннем для физически закалённого человека возрасте.
