Андрей Синепупов — один из главных пионеров украинского бокса. Первый чемпион Украины в лёгком весе. И знаменитый наставник, который поработал с чемпионами мира Вячеславом Сенченко, Артёмом Далакяном и Виктором Постолом.
В эксклюзивном интервью vRINGe Андрей Алексеевич рассуждал о тренерской работе, методах и подходе, о таланте и характере. Обсудили перспективы Хижняка и Лапина. Сравнивали Усика, Кличко и Ломаченко. Рассуждали о работе Голуба и Лапина с суперзвёздным Джошуа. И не только это.
«Талант — это прежде всего трудолюбие»
А начали разговор о том, кто ещё из подопечных Синепупова мог стать чемпионом мира: «Дмитрий Кучер, например, мог стать. Алексей Трофимов. Хороший боксёр, тоже мог стать. В то время чемпионами были Рой Джонс — в трёх версиях и Дариуш Михальчевски. Но не получилось. Тяжело было договориться с Михальчевски, потому что он боксировал за немецкую компанию. Ну и с Джонсом, понятно, тоже было тяжело договориться. С Кучером была похожая ситуация, когда он был в своей лучшей форме. Скажем так, звёзды не сошлись».
Андрей Алексеевич не готов назвать самого талантливого бойца, с которым когда-либо работал: «Талант... (задумался) В принципе, все яркие. Тот же Постол. Это же вообще была сенсация, когда он выиграл за рубежом пояс у Маттиссе — очень яркого боксёра-нокаутёра. Мало кто верил в его победу. Я не знаю, как это можно назвать — талант или трудолюбие. Что касается Сенченко... Тот же бой с Хэттоном. Защиты титула. То же самое и Далакян…
Что такое талант? Талант — это прежде всего трудолюбие. У всех своё понятие таланта. Усик талантливый, да? Или там Ломаченко талантливый. А вы задавались вопросом, сколько они времени проводят в тренировочном зале? Сколько, например, тот же Александр проводит спаррингов по 15 раундов? То, что мы называем талантом — это прежде всего трудолюбие. Это дисциплина. Это самоотдача. Вот и весь талант».
«Я не считаю, что это дружба»
Интересный момент — отношения тренера и спортсмена. Например, может ли тренер быть другом своему бойцу? Синепупов считает, что «нет, ни в коем случае. Должна быть своего рода иерархия. Ну какой друг? Другом можно быть за пределами ринга.
Знаете, я со всеми ребятами плотно общаюсь. То есть я должен понимать спортсмена — какой он в быту, не только в тренировочном процессе. Потому что быт — это прежде всего дисциплина: как он ведёт себя после зала, во сколько он ложится спать, что он делает, как он кушает и так далее, и тому подобное.
Наставник — это одно, друг — это совершенно другое. Другом вряд ли. Разве что наставником — человеком, который может в нужное время направить в нужное русло, подсказать. Я не считаю, что это дружба».
Андрей Алексеевич не юлит, не хитрит. Опытнейший наставник не скрывает, что в профессиональном боксе порой везение весит больше, чем потенциал: «Я вам даже больше скажу. Сейчас бокс очень сильно изменился. Можно быть очень хорошим боксёром — талантливым и трудолюбивым. Но если нет хорошего промоушена, то всё — боец пропал. И наоборот, обычный середняк при наличии хорошего промоушена, при наличии финансирования…. Его можно аккуратненько довести до звания чемпиона мира».
«Интересно, до какой ступеньки мы с ним дойдём»
Предложил Андрею Алексеевичу вспомнить тот эпизод, тот бой, после которого он понял, что является не просто тренером, а сильным тренером: «Было несколько боёв, когда, скажем так, я вытаскивал боксёра с проигрышных поединков. Если вернуться к разговору о дружбе… Очень важным фактором является уважение. Когда твой боксёр проигрывает бой. Когда он растерянный в углу. И после моих советов, после моего жёсткого наставления переломил поединок в свою пользу, выиграл классно. Понятно, что это и моя заслуга в этой победе.
У меня такое было. И этот человек потом ко мне стал по-другому относиться. Он именно зауважал меня и стал полностью доверять. Он понял, что я — тот человек, который ему нужен. Тот, который может вытащить из патовой ситуации. Вовремя подсказать. Вовремя направить. Вовремя поддержать.
Это я навёл пример работы по ходу боя. А ведь надо ещё и перед боем обсудить, как вести себя в разных ситуациях. Ведь мы просматриваем на видео поединки соперников. Как себя вести, как выходить, что делать, если он будет наступать на тебя. Как боксировать на отходе. Это всё проговаривается — то, каким будет рисунок боя. Можно называть это дружбой или товариществом. Но в любом случае всё это проговаривается, идёт взаимодействие боксёра и тренера. А потом очень интересно, как этот спортсмен всё это будет выполнять в ринге. Это очень важно».
Синепупов — тренер-максималист: «Конечная цель — чемпион мира. У меня есть супертяж Олег Примачёв. 31 октября в Стамбуле проведёт третий главный бой. Уже пятый по счёту поединок. Мне интересно с ним работать. Интересно, до чего, до какой ступеньки мы с ним дойдём».
«У меня другой подход. Я ищу подход к бойцу, к его эго»
Андрей Алексеевич объясняет одну из самых популярных поговорок бокса — фразу о том, что из хорошего бойца очень редко получается хороший тренер: «Я расшифрую. Классный боксёр приходит и пытается научить своего ученика, чтобы тот боксировал так же, как и он: это я так делаю, а вот это — вот так. Он не даёт спортсмену раскрыться, раскрыть свои таланты. Не таланты тренера, а именно свои таланты.
У меня другой подход. Я ищу подход к бойцу, к его эго. Обращаю внимание на его характер. Из этого извлекаю уже эти важные моменты — что он может делать, как делать, работать первым номером, вторым или в контратаке. А далее уже добавляю всё остальное. То есть у меня есть основа — то, из чего “состоит” спортсмен. А потом уже добавляется, накладывается на это всё остальное: техника, сила, выносливость».
Метод Синепупова здорово объяснить на примере сотрудничества с Далакяном — бойцом нешаблонным, неудобным, нетипичным: «Это прежде всего природные навыки. Как развить скорость? Практически невозможно. Она же природная. Развить можно силу, выносливость. Можно научить боксёра бить. Но скорость — она от природы. У Далакяна она от природы. Он как Насим Хамед. Такой же стиль — “хамедовский”. Как это развить? Это природа. То есть здесь надо больше положиться на его качества. А затем добавляешь выносливость, силу удара и так далее».
Наставник согласен, что Артём рано завершил карьеру, мог выступать на элитном уровне ещё несколько лет. Объясняет, что болельщики ведь «никогда не учитывают другие моменты: трое детей, семья. Человек отдаётся уже не только в тренировочном процессе. Ему нужно ещё и детей растить, нужно зарабатывать деньги. Поэтому бокс как-то переходит, становится не на первом месте, а уходит на второй, на третий план. Тяжело боксировать с лучшими боксёрами, когда тебе ещё кроме бокса нужно заниматься чем-то другим.
Конечно, мог. Но у каждого свои причины. Он мог ещё выступать. Талантливый боксёр. Классный человек, очень хороший. Мне с ним было комфортно работать. Потому что он адекватно реагирует на замечания. Послушный, трудолюбивый. Могу сказать о нём только хорошее».
«Он может легко сделать чемпионом мира того же Хижняка»
Синепупов считает, что неспроста Украина подарила миру действующих и будущих членов Зала славы бокса — братьев Кличко, Александра Усика и Василия Ломаченко. Считает, что это прежде всего заслуга украинских тренеров и школы бокса. Но осторожно рассуждает о будущих победах. Напоминает, что в профессиональном боксе бизнеса намного больше, чем спорта.
«Всё зависит от промоушена, — уверен наставник. — Ещё раз повторю, можно хорошего середняка довести до звания чемпиона мира. Можно это сделать при наличии денег и связей. И наоборот, можно быть звёздным боксёром. Но если у тебя нет хорошего промоутера, нет человека, который тебя будет выводить на эти все титулы, “обводить” мимо классных боксёров. Который может довести тебя до звания чемпиона мира “немножко мягче”, чем можно было… (смеётся)
Бокс у нас хороший. Бокс у нас сильный. Вот сейчас вот Усик открыл свой промоушен. Это человек, который знает, как это всё делать. Думаю, он может легко сделать чемпионом мира того же Хижняка. Потому что это олимпийский чемпион. Это достойный боксёр, с которым можно идти за званием чемпиона мира. Да и остальные ребята… Почему бы и нет?»
Огромное количество экспертов и обозревателей бокса уверены, что Хижняку нужно кардинально менять стиль, чтобы быть успешным на профиринге. Синепупов с этим категорически не согласен: «Конечно нет. Это глупо. Человек боксирует уже 20 лет в этом стиле. Если поменять стиль… Это всё... Это значит разрушить его…»
Андрей Алексеевич уверен, что Хижняк-старший — лучший тренер для Александра. Максимум, что они могут попробовать — проконсультироваться с другими наставниками. Но даже в таком случае «всё равно решение должен принимать отец. Правильная это будет помощь или неправильная. Согласиться с этой помощью или не согласиться. Только так. Ни в коем случае ничего менять нельзя. Человек 20 лет боксирует в одном стиле, в одной технике. Можно добавить что-то. Какие-то “винтики” добавить. Но не менять. Ни в коем случае. Его стиль — это прежде всего его характер. Это все эти наработанные комбинации. Если поменять, оно 100% не зайдёт. Это будет провал».
«И я кусаю локти, не могу это себе простить»
Наставник даже привёл примером эпизод из своей карьеры: «Когда я подписался с французами. У меня был контракт с французским телевидением — с Canal+. И у меня было два боя по контракту. Один был за звание чемпиона Европы. А второй за титул WBC International с немецким боксёром Марком Рудольфом — это финалист Олимпийских игр. Он в финале проиграл Оскару Де Ла Хойе.
Владимир Кличко тоже боксировал в этой программе. У меня был главный бой, а он боксировал у меня в андеркарде (смеётся). И всё это время я готовился во Франции с французскими тренерами. Они, не зная меня, не зная мою сущность, не зная меня лично изнутри, пытались навязать своё — чтобы я делал в ринге так, как они сказали. И это был провал. И первый бой, и второй я проиграл. Хотя вот такого класса боксёров я разбирал в щепки. И я кусаю локти, не могу это себе простить. Уже прошло время… Лет 20 или больше… Но я себе никогда не прощу, что не смог выиграть эти два боя.
У меня карьера могла быть намного успешней. Но тогда в Украине не было у нас промоутера. Не было денежной поддержки. Мне приходилось готовиться за рубежом — там, где тренеры ломали меня и подстраивали под свой стиль. Я выходил на бой и не делал то, что умел очень хорошо. А делал то, что заставляли меня делать. И это были два поражения, после которых я, по большому счёту, ушёл из бокса. Потом немножко вернулся… Так, чисто поигрался… Вернулся и закончил с боксом.
К чему я веду. Это из-за того, что меня пытались переделать. Это крах, этого нельзя делать вообще. Без этого моя карьера могла быть намного успешней, намного интересней. Потому что я ещё был заряжен. У меня были ещё силы и, ко всему прочему, опыт, накопленный в тренировочных процессах и в серьёзных, тяжёлых боях».
Поинтересовался, не было ли в карьере Синепупова тренерского решения, которое он бы хотел изменить: «У меня было несколько очень хороших боксёров, с которыми я бы хотел продолжать работать, но по какой-то причине не получилось. Вот это да. А так, чтобы изменить… (задумался) Опять вернусь к Кучеру. У него был бой в Монте-Карло с этим нокаутёром… (вспоминает) С Илунгой Макабу. Дмитрий должен был выигрывать у этого боксёра. Мы должны были его проходить.
И не Дима проиграл, а мы проиграли. Потому что это наше общее поражение. Я бы пересмотрел бы, конечно. Возможно, и в тренировочном процессе что-то изменил бы. И, возможно, что в бою тоже. Мы проиграли хорошему боксёру. Но всё равно Дима был лучше классом. Лучше, как боксёр. И он должен был его проходить. По какой-то причине мы не выиграли. А так… Было бы хорошее продолжение. Потому что там был контракт на несколько боёв. Если выигрываешь, то идёшь дальше, дальше, дальше. Повышается планка оппозиции. Повышается планка титульных поединков. Я бы вернул это время назад. И что-то бы поменял и в подготовительном процессе, и во всём».
«Это немножко глубже, немножко тоньше»
Андрей Алексеевич успел поработать в том числе и с «Украинскими атаманами». Рассуждали о том, кто из той команды мог бы выстрелить в профессионалах, но остался в любителях: «Назову только одного боксёра, с которым я лично работал. Это Николай Буценко. Пару лет мы с ним проработали. Мне было бы очень интересно посмотреть на него, как на профессионала. Острый, быстрый, бьющий, техничный, думающий. Назовём это идеальным боксёром. Интересно было посмотреть, чего бы он достиг в профессиональном боксе».
Для Синепупова каждый боксёр — это абсолютно новая история: «Потому что интересно. Сможем ли мы сойтись характерами. Сойтись по стилю, по всему. Тренер — это психолог. Это очень серьёзно. Это не только научить, как правильно пробивать двоечки. Нет, нет, нет. Это немножко глубже, немножко тоньше. Работа тренера — это не только зал. Это далеко не только зал. Поэтому мне и нравится эта работа. Потому что это не только работа на лапах или спарринги. Это намного интереснее: подвести бойца и психологически, и технически».
Обсуждали молодых перспективных украинских бойцов. Было интересно послушать мнение Алексеевича о причинах поражения Даниэля Лапина: «Чего не хватило? Наверное, характера… Я пару раз был в лагере Усика. И видел, как тренируется Лапин. Он отдаётся полностью. Он, скажем так, не фальшивит. В тренировочном процессе он делает всё и даже чуть больше.
Даниэль Лапин (с) IMAGO / Hoganphotos
Бокс… Здесь нужен характер, нужна воля. Нужно падать и вставать. Пытаться перестроиться, пытаться перетянуть на свою сторону стиль боя, тактику. Вот это всё где-то у него не получилось. Я думаю, что в этой команде хорошие тренеры, хорошие психологи, хорошие специалисты. После этого поражения он, наверное, в яме. Я думаю, его можно оттуда вытащить и пойти дальше. Поражение… Практически все проигрывают. Поражение — это, опять же, очередной опыт. После поражения нужно собрать волю в кулак, поработать над ошибками. Исправить то, что сделал неправильно. То, что недоделал. И идти дальше. Вот тогда ты настоящий спортсмен, настоящий боксёр. А если после поражения сломался, тогда, получается, ты и боксёром не был. Я так считаю…»
Интересно было выслушать мнение наставника о причинах невнятного выступления Усика против кикбоксёра Рико Верхувена. В чём причина? Возраст? Недооценка? Отсутствие в углу тренера Юрия Ткаченко? Синепупов объясняет, что для точного ответа нужно больше информации: «Для того, чтобы отвечать на такие вопросы, нужно быть с ним в лагере и понимать, почему это произошло. А так, со стороны, возможно, где-то была недооценка. Тяжело сказать, что именно повлияло на то, что бой был практически равный. По большому счёту, Александр на голову выше Верхувена.
Может, Верхувен оказался таким боксёром, которых называют неудобными. Очень неудобными. До боя, когда у меня спрашивали, я говорил, что Александр легко его пройдёт. Потому что олимпийский чемпион. Потому что перебоксировал, в принципе, со всеми типами боксёров. Видел в ринге практически всё. Думал, что Верхувен ему не соперник. Оказалось, что немножко не так. Он дал ему бой. Причём такой очень конкурентный. Я уверен, что если был бы матч-реванш, то Александр бы отбоксировал намного лучше. И что бой был бы совершенно другим».
Рико Верхувен и Александр Усик (с) IMAGO / ANP
«Я не знаю, как работал сам Ломаченко»
Команда Усика сделала себе имя. Тренеры Егор Голуб и Сергей Лапин получили возможность поработать с суперзвёздным супертяжем-ветераном Энтони Джошуа. Но после двух проведённых поединков AJ решил вернуться к предыдущему тренеру Бену Дэвисону. Значит ли это, что Голуб и Лапин провалили работу?
Мнение Синепупова: «Да нет. Давайте разберём ситуацию вот так. Начнём с любительского бокса. Есть команда. Был Усик, Ломаченко, Гвоздик, Беринчик. Такая, серьёзная команда. И этой командой управлял Ломаченко-старший. Понятно, что возле него были и другие тренеры. И когда Ломаченко-старший ушёл со своим сыном, он в любом случае давал Усику план на тренировочный процесс. План, который выполняли другие тренеры. Возможно, добавляли что-то своё.
То же самое получилось с Лапиным и Голубом. Скорее всего, был план, по которому они должны были работать. И они уже что-то дополняли от себя. Думаю, дело не в тренерах… Хотя… С другой стороны… Я даже сам засомневался… (улыбается) Для того, чтобы это всё рассказывать, нужно было там быть. Только тогда можно понимать, почему это произошло. Понимать, как работали тренеры. Как реагировал боец на тренеров. Это тоже очень важная деталь».
По слухам, команда Усика пользуется наработками Ломаченко-старшего со времён его работы со сборной. Попросил Алексеевича прокомментировать кулуарные разговоры о так называемых «конспектах Ломаченко»: «Думаю, да. Я не уверен, потому что меня тогда в сборной не было. И я не знаю, как работал сам Ломаченко. Не знаю, как он работал. Как он всё это делал. Но то, что работали по конспектам, это да. Это правда».
Анатолий и Василий Ломаченко (с) IMAGO / Depositphotos
Усик отказался от поясов, анонсировал «прощальный танец». Хотел провести бой с Деонтеем Уайдером, но переговоры сорвались. Поинтересовался у Синепупова, как он видит прощальный бой Александра. Наставник выдал красивый ответ: «Хочу сказать только одно. Хочу пожелать, чтобы Усик завершил карьеру на хорошей ноте. Есть такая поговорка: “Что самое главное в боксе? Самое главное — вовремя уйти”. Кто-то ушёл вовремя. Кто-то не ушёл.
Александр добился всего. Дошёл до самой вершины. В принципе, у него есть всё. Поэтому желаю ему завершить карьеру на хорошей ноте, провести хороший бой. А далее заниматься или промоушеном, или бизнесом. Тем, что ему интересно. Чем бы он не занялся, это его личное дело. Даже не собираюсь что-то подсказывать (смеётся). Потому что это его жизнь. Его ситуация».
«Какое из этих достижений лучше или круче?»
Можно ли сравнить достижения Усика, Ломаченко и Кличко? Кто из них №1? Кто №2? Кто №3? Синепупов рассуждает: «Кличко 10 лет был чемпионом мира. Оба брата удерживали все пояса. Это достижение. Ранее никто такого не делал. Усик был абсолютным чемпионом. Причём несколько раз. Это тоже достижение. Какое из этих достижений лучше или круче? Я не знаю…
Василий… Хоть он и не был абсолютом, но я считаю, что это лучший боксёр планеты. Просто лучший. То, что он вытворял в ринге — это неимоверно. То, что он делал… Причём с лучшими боксёрами... Все его поражения… Думаю, ни в одном бою он не проиграл. То есть вытягивали соперников, отдавали им победы, но Василий-то не проиграл эти бои… Все они достойны самых высоких похвал. А кто из них лучше… Разные оценивания. Разные ситуации».
Василий Ломаченко (с) IMAGO / AAP
Если бы выпала возможность поработать с одним из титанов украинского бокса, Синепупов выбрал бы Усика: «Интересно было бы с ним. Потому что он левша, и я тоже левша. И по стилю тоже: он и игровик, и в контратаки заходит. Вот с ним было бы очень интересно. Вот точно такой же был Буценко. Тоже левша, тоже быстрый, техничный, интересный. Я только начал с ним работать, и мне сразу же сказали: “Это твой боксёр”. Поэтому интереснее всего было бы поработать с Александром: и по стилю, и по тактике, и по характеру. Думаю, мы бы сошлись…»
Иногда боец проигрывает ещё до начала поединка. Спросил у наставника, были ли у него моменты, когда он хотел снять своего бойца ещё до начала схватки: «Нет, не было такого. Не было, потому что ты же готовишься… То есть ты отдал несколько месяцев на подготовку. Как такое может быть, что тебе не хочется выходить на ринг? Даже не знаю, с кем это случалось. Этого вообще не должно быть.
Немного перефразирую. Есть такое понятие как перетренировался. У меня был один такой бой. Просто перетренирован. И у меня был бой в Таджикистане, в Худжанде, за звание чемпиона СССР. Я выхожу и думаю: “Боже, как же я буду боксировать эти десять раундов?” Этот бой я просто вытащил. Вытащил на таком характере… Я чуть не умер… Мы на стадионе боксировали. После боя вышел, прошёл несколько шагов и упал. Меня тащили к раздевалке на руках. Вот такое было. А такое, чтобы не хотел выходить на ринг… Ну как это?
От нервов? Перегорел? Сгорел? Нет-нет. Сгорел — это совершенно другое. Сгорел — это ты испугался. Давайте называть всё своими именами. Вот когда ты горишь… Вот эта вот грань — у каждого она своя. Когда горишь, когда ты мотивирован и настроен, тогда реагируешь на всё очень быстро, слаженно, вовремя. А когда ты перегорел, то выходишь на ринг как сноп сена, которого бьют. А ты ничего не понимаешь, не видишь.
Это уже характер. Не знаю, лечится это или нет. Сейчас очень много психологов, которые с этим работают. Но у нас раньше психологов не было. Поэтому мы сами себя настраивали. Это настрой. Это то, что у тебя в душе, в голове. Оно или есть, или нет. Скажем так. Не боится только дурак. Потому, что он дурак. Как можно не бояться выходить в ринг? Любой боится, любой как-то переживает. Это же как гладиатор. Всё может быть. Тебя же могут нокаутировать, могут побить очень сильно. И так далее, и тому подобное.
Конечно, ты боишься. Но вот эта грань, — когда ты наложил в штаны или когда ты вышел нацеленный, целеустремлённый, полностью заведённый. Вот это есть. И это называется мандраж. Он нужен. А если его нет… У меня было пару боёв, когда я выходил в ринг и понимал, что я этих соперников перееду. Есть уверенность, а есть самоуверенность. Когда ты уверен, — это хорошо. Когда самоуверен, — это плохо. И у меня была такая самоуверенность.
И я в первых раундах пропускал много ударов. Потом сидел в углу. Понял, что надо что-то менять. Что я не то делаю. Только потом входил в свой ритм, в свой стиль. У меня такое было дважды. Дважды победил. Но начало было очень даже не в мою сторону. Потому что самоуверенность: пошёл, полетел не туда, сделал не то. Думал, что сейчас растаскаю, а в ответ обратка такая прилетела, что пришлось садиться в углу и перестраивать себя. Поэтому, когда ты горишь, когда ты подгораешь, то это очень даже хорошо».
