«Вот он ударил — раз, два, три, и сам лишился сил.
Мне руку поднял рефери, которой я не бил».
В. Высоцкий, «Песенка сентиментального боксёра»
Это просто какой-то невиданный простор для авторской мысли, традиционно долго силящейся в поисках подходящего названия для текста, чтобы не в бровь, а в суть, да ещё и с потайным междустрочным дном.
Тут тебе и о «гопе», который до кульминации лучше не произносить вслух (а не том, который поджидает в подворотне, чтобы прикурить мелочишку). И о блине, который с первого раза получается не блином вовсе, а каким-то несуразным сгустком податливой мучной материи. И о сверчке с шестком, и о правилах хорошего тона. И так далее об опасностях глубоких вод. И тому подобное про игры разумов.
Но позволю себе остановиться на самом простом из. Которое не требует поисков скрытых смыслов и параллелей. Потому что прямо на ладони и ясно, как июльский день.
Итаума. Неминуемость воцарения
Не один месяц готовили нас к неминуемому воцарению юного суперталанта Мозеса, смело отправляя по стопам Его Желизячничества, а победу над хорватским аксакалом подавая, как нечто само собой разумеющееся.
А мы, в общем-то, и не противились. Ведь при всём уважении к матёрости Филипа, веских оснований для того, чтобы убирать из уравнения превосходный инструментарий проспекта, действительно было не сыскать.
Превью: Итаума – Хргович: Первый после Майка Тайсона
Мозес Итаума (с) PA Images / Icon Sport
Да, это и вправду был первый по-настоящему серьёзный тест Итаумы на безусловно топовом уровне. Но это ничего не меняло в корне — разве что добавляло некоторые оговорки. Рано или поздно абсолютно любой талант подходит к подобному рубежу. И статистика на этом этапе к опытным да матёрым беспощадна.
Вот и здесь точки теоретического предматчевого приложения так или иначе выводили британца в победители. А течение уже самого поединка лишь подтверждало заведомые расклады. Причём даже убедительнее, чем гадалось.
Но…
За что мы любим бокс?
Питали бы мы такую любовь к этому спорту, если бы всё случалось так, как ожидается, и побеждали всегда те, кого на вершину пьедестала выводят объективные расклады?
У бокса много качеств, затрагивающих душевные струны. Первобытная сущность права сильного здесь тесно переплетена с благородством красоты исполнения. Сложные судьбы, выдающиеся личности, леденящие душу истории. Всё это — неотъемлемые части одного прекрасного целого.
Но всё это лишилось бы значительной, даже основной части лоска притягательности, если бы не было крепко переплетено интригой.
В боксе не достаточно быть самым быстрым, сильным и умным, чтобы победы высыпались на блюдечко из рога изобилия. То есть — это весомый, даже основополагающий залог. Но никак не гарантия.
Воля случая здесь — огромна. А психология, характер и сила воли, не измеряемые в каких-либо известных науке показателях, способны приобретать куда большее значение, чем физические характеристики.
Хргович. Звезду по лицу
О ментальной стойкости и не по годам развитой рассудительности Итаумы не говорил только ленивый. Тем удивительнее было наблюдать за его срывом на официальном взвешивании, когда после напряжённого фейс-ту-фейса он не сдержался и толкнул соперника в спину, за что получил от Хрговича пощёчину-ответку.
И если сама по себе выходка Мозеса ни о чём не говорила, то его внешний вид в момент и после начавшейся суматохи, напротив, сказал о многом. Так выглядит ребёнок, у которого забрали любимую игрушку. Уже достаточно взрослый, чтобы сдержать истерику. Но ещё откровенно уязвимый, чтобы обида на весь несправедливый мир не отразилась на лице. Британец искал, но не находил места, куда выплеснуть своё внутреннее негодование.
Как же так? Ведь это он здесь прима и звезда. А звезду нельзя по лицу. Ну не положено же, правда? Да?..
Хргович сознательно начал эту игру задолго до инцидента, при каждом удобном случае, — а их с учётом раскрученности события было хоть отбавляй — ни во что не ставя соперника. И добился своего.
В какой-то момент по ходу боя желание Мозеса жёстко свести счёты с ненавистным супостатом возобладало. И рассудительность была принесена в жертву эмоциям.
Есть ли жизнь за буйками?
Юноша рванул за буйки, понятия не имея ни о живности непроглядных с берега глубин, ни о карте течений. Так что когда оказался в незнакомой прежде среде, действовал уже не согласно своду правил поведения на воде, а исходя из инстинктов. Которые во всю глотку горланили ему, угодившему в водоворот новых ощущений, барахраться, что есть мочи, дабы оставаться на плаву.
Так обрекает себя на беду угодивший в зыбучие пески. Так беспорядочные лишние движения лишают тонущего остатков сил. Так он закапывает/топит себя сам.
Итаума мог выиграть этот бой, притом и так, и эдак. У него было всё (и даже больше), чтобы складывать в копилку эпизоды, дозируя силы вплоть до благоприятного вердикта судей. А если уж решил сравнять соперника с настилом, жестить требовалось больше и чаще, пока сил для этого предостаточно, а скорость не упала до опасных значений.
На деле же вышло, что жестить Мозес начал тогда, когда запас сил, напротив, следовало держать на тотальном контроле. То есть, не доведя до ума одно, взялся за второе. Как и подобает, не получилось ни там, ни там.
Поддался эмоциям? Так и есть. Не хватило опыта? Безусловно.
Но есть и третий фактор. Пожалуй, главный из всех.
Ай да Филип!
Критикуя — и заслуженно — за очевидные промахи Итауму, а заодно и вновь оплошавшего на топ-уровне тренера Бена Дэвисона, нельзя забывать, каким молодцом показал себя Хргович.
Ведь вывести Мозеса из душевного равновесия было явно недостаточно. Это даже не было залогом окончательного успеха — лишь подспорьем. Важным, но не главным.
Незадолго до боя тренер хорвата Абель Санчес честно признался, что подготовиться «под Итауму» они не могли при всём желании — мол, спарринг-партнёров с такими же характеристиками просто не существует. А что делать, когда соперник лучше — и намного — тебя в технике, скорости, мощи, IQ?
Вариантов немного — уповать на всё, что остаётся. Читай — опыт, характер, волю да крепость бороды.
Но сказать тут, конечно, несравнимо проще, чем сделать. Как бы не мешки ворочать.
Филипу предстояло выстоять. Выдержать все попадания соперника и при этом самому сохранить силы и ориентацию в пространстве, чтобы в необходимый момент, больше на морально-волевых, чем на физических, сделать решающий спурт.
Сложно ли это? Убедительная просьба не проверять на себе. Опасно для жизни.
Филип Хргович (с) PA Images / Icon Sport
Хргович пропускал. И пропускал немало. Хотя старался — и небезуспешно — сделать так, чтобы удары Итаумы чаще приходились по воздуху. Мозес действительно немало промахивался. Иногда слишком уж откровенничая в замыслах. Но чаще из-за результативных защитных действий хорвата, рвавшего дистанцию и уклонявшегося успешнее ожидаемого.
Тем не менее, Филипу не раз приходилось туго. Нокдаун во 2-м раунде, когда хорват коснулся перчаткой ринга, получился формальным. Куда больше ему приходилось терпеть после прямых по корпусу и боковых через руку. Нельзя сказать, что попадания британца — красивые, преимущественно хайлайтовой масти — выбивали его из равновесия. Всё-таки мощь у британца совсем не убойная. Но приятного в них точно ничего не было.
Сложнее всего Хрговичу пришлось в восьмом раунде. Ему явно поплохело от ударов Мозеса в туловище, пришлось пятиться. Итаума же, наблюдая за состоянием оппонента, поддал газу, продолжив мучить нижний этаж, но не забывая и о верхнем, вынужденно оставшимся без защиты.
Вот он — определяющий момент поединка. Уже несколько раундов бой не носит такой односторонний характер, как до этого, но сейчас, кажется, у британца есть реальный шанс довести дело до финиша.
Но Филип выдержал и это. А Мозес неожиданно для себя обнаружил, что силы не только на исходе, но уже попросту не восстанавливаются.
Вопрос в том, осталось ли что-то у Хрговича?
Ответ получен в девятом раунде. Оба с открытым забралом готовы расплескать остатки в атаках — беспорядочных и безбашенных, сугубо на удачу, по-дурацки зрелищных. С состоянием Итаумы всё становится окончательно ясно, когда он от души попадает, но едва не падает от своего же точного удара, семеня задом наперёд в поисках опоры в виде канатов.
Хргович выглядит не намного, но всё же лучше. Он по крайней мере твёрдо стоит на ногах. Итаума же не может держаться ровно даже без внешнего воздействия. Оно, разумеется, не заставляет себя ждать. Сплошной сумбур от хорвата. Но сейчас и этого с головой.
Рефери тормозит бой, лишь на какую-то секунду опередив вброс полотенца в ринг из угла британца.
Всё правильно, состояние Мозеса совсем плачевно. Но за Фрэнка Уоррена сейчас боязнее. Будем надеяться, отойдут.
Это сенсация, господа и дамы.
И это — бокс.
Такой, каким мы его любим.
