«Макгрегор? Хабиб — босс. Условия диктует он». Большое интервью с американским тренером Нурмагомедова

фото - «Макгрегор? Хабиб — босс. Условия диктует он». Большое интервью с американским тренером Нурмагомедова
Хавьер Мендес
6 января 2020, 12:20
Главный тренер зала American Kickboxing Academy (AKA) Хавьер Мендес — о знакомстве с Хабибом Нурмагомедовым, характере Тони Фергюсона, заявлениях Конора Макгрегора, силе Ислама Махачева и дагестанских водителях.

18 апреля в Нью-Йорке на шоу UFC 249 Хабиб Нурмагомедов проведет бой, который его отец Абдулманап называет главным в истории. Это поединок с Тони Фергюсоном, третья защита чемпионского титула. И обоих по 12 побед подряд — бойцы с таким рекордом в UFC не встречались никогда. Хабиб подписал контракт на бой в ноябре — в этом время он отдыхал с друзьями в Абу-Даби. Был вместе с ним и Мендес.

— Что он вам сказал после подписания контракта? — спрашиваю Хавьера.

— Он был очень рад, потому что Тони заслуживает бой за титул, у него 12-0 в UFC. Этот поединок срывался четыре раза. Хабиб всегда считал, что Тони — самый подходящий соперник для него. Так же думаем мы с его отцом. Уверен, что в этот раз все получится.

— Кто самый опасный соперник в карьере Хабиба из этой троицы — МакгрегорПорье, Фергюсон.

— Точно не Дастин. Это кто-то между Конором и Тони. И я бы выбрал Конора, если честно. Мы к нему готовились как к супер-опасному оппоненту. Но Хабиб вообще никогда никого не недооценивает. Ко всем готовится максимально серьезно, потому что на этом уровне если ты кого-то недооценишь, тебя сразу накажут.

— Назовите три компонента, в которых Тони наиболее опасен.

— Гильотина, локти и его любимое удушение — Д'Арсе.

— Думаете, Хабиб — явный фаворит в этом бою?

— Для меня он всегда явный фаворит. Я, конечно, предвзят, но думаю, что большинство людей согласятся, что он фаворит.

— Недавно вы сказали что-то вроде «Тони невозможно сломать». Почему так думаете?

— Потому что он слишком силен ментально. Он никогда не сдается. Его можно победить, и Хабиб собирается это сделать, но его нельзя сломать. Он никогда не остановится. Он все пять раундов может работать с одинаковой энергией и с одинаковым желанием. Хабибу придется тоже все пять раундов демонстрировать максимум, чтобы победить.

— Этим Тони уникален?

— Да. Он верит в себя, верит в то, что станет чемпионом. И за это его нужно уважать больше, чем любого другого соперника. Его можно сбить с ног, но он поднимется, и это может длиться сколько угодно. Я этого от него и жду. Хабиб будет его валить, а Тони будет подниматься. И его нужно будет снова валить. Но это нам и нужно. Нельзя рассчитывать на один тейкдаун или на два. Их нужно будет делать все пять раундов.

— А чем уникален Хабиб?

— То, что он не изменился с тех пор, как стал чемпионом. Он все еще тот же уравновешенный парень, он так же тренируется и с уважением относится к людям. Хабиб работает каждый день и уважает соперников. Он не пытается казаться другим человеком. Хабиб отлично подходит для всех, кто ищет себе идола.

— Это уже четвертый раз, когда вы готовите Хабиба к бою с Фергюсоном. На что просите обратить особое внимание?

— Да ничего конкретного. Мы готовимся конкретно к Тони, но не такого, что мы особенно волнуемся за это или за то. Мы готовимся ко всему сразу, что может предложить Тони. Это обыкновенные тренировки. Такие же как и другие. Только в уме мы держим Тони.

— Иногда от Фергюсона можно услышать трэш-ток. Но не такой жесткий, как от Макгрегора.

— Я уважаю всех тренеров и всех бойцов, при этом всегда верю, что мои бойцы победят. Такая у меня работа. Тони я очень уважаю, он — отличный боец, я уважаю его тренера. Тони на вершине не просто так, а потому что у него отличные тренеры. Если я их не уважаю, значит я не уважаю себя. Так что позволить себе проявить неуважение я не могу.

— Думаете, они к вам и к Хабибу так же относятся?

— Этого я не знаю. Я об этом и не волнуюсь, меня интересует только мое отношение.

— Если Хабиб победит Тони, можно ли будет сказать, что он — один из лучших бойцов в истории?

— Я думаю, что если он победит Тони, то должен считаться величайшим легковесом всех времен и одним из лучших бойцов всех времен. Возможно, ему нужно для этого одержать еще одну-две выдающихся победы. Но с лучшим легковесом всех времен вопросов не будет, если он победит Тони.

— Назовите пятерку лучших бойцов в истории.

— Во всех дивизионах? Довольно сложный вопрос. Их так много, наверняка кого-то пропущу. Би Джей Пенн — один из них, Жорж Сен-Пьер — еще один, Федор Емельяненко — еще один, Мэтт Хьюз, Чак Лидделл, да их так много... Могу кого-то забыть.

— Жорж Сен-Пьер, у которого был всего один бой за последние пять лет — более опасный соперник для Хабиба, чем Тони Фергюсон?

— Да. Потому что у Жоржа есть все: у него есть борьба, ударная техника, да вообще все. Он — очень умный боец, не делает глупостей, атакует идеально. Да, он с большим отрывом самый опасный соперник из всех, что у Хабиба могут быть.

— Насколько справедлив рейтинг UFC, в котором Хабиб занимает второе место вне зависимости от весовой категории? После Джона Джонса.

— Нет, это несправедливо. Хабиб — первый в мире без вопросов. Он доказал это. Никто не был таким доминирующим чемпионом, как он. Никто. Никогда в истории UFC. Он не проиграл ни раунда Конору. Это был легкий бой. И кто-то после этого говорит, что он не первый? Да это какая-то ерунда.

— Что говорят в противовес этому, так это то, что Хабиб никогда не поднимался в весе и не было чемпионом в других весах.

— Но и Джонс не был. Он был чемпионом только в полутяжах. И что? Если это мешает Хабибу, то почему не мешает Джонсу?

Мендес 20 апреля в Санкт-Петербурге секундировал Ислама Махачева в бою с Арманом Царукяном, а 9 ноября в Москве — Абубакара Нурмагомедова в поединке с Давидом Завадой. После обоих боев он заезжал в Дагестан.

— Какие впечатления? — интерсуюсь у Хавьера.

— Люди там просто фантастические! Я почувствовал себя частью семьи. Ко мне подходили, просили сфотографироваться, жали руки. Это было круто. Фантастические впечатления!

— Было что-то, что вас там удивило?

— Сумасшедшее вождение! Это было страшно. Водят они не очень. Это факт. Это единственное, что было там прямо «уау».

— А какой Хабиб водитель?

— Он как раз хорош. Умар (Нурмагомедов, двоюродный брат Хабиба. — Прим. «СЭ») тоже хорош. Все, кто водил машину, в которой я находился, были хороши. Кроме одного. Не назову его имени, но это была жесть! (смеется)

Вероятно, 18 апреля в одном шоу с Хабибом выступит еще один ученик Мендеса — 28-летний Ислам Махачев. Предполагается, что его соперником станет Кевин Ли, однако контракт на бой еще не подписан. У Махачева крутой рекорд в UFC — 7-1. Соперников из топ-15 он еще не побеждал, но в команде Хабиба уверены: Ислам станет следующим чемпионом UFC в легком весе после Нурмагомедова.

— Насколько Кевин Ли удобный или неудобный соперник для Махачева? — уточняю у Мендеса.

— Кевин — очень крутой соперник. В последнем бою (2 ноября Ли нокаутировал Грегора Гиллеспи. — Прим. «СЭ») он действовал очень умно. Вообще, он отлично использует свой IQ в бою. Но про Ислама можно смело сказать вот что: люди его недооценивают, не знают, насколько он хорош. И бой с Ли — прекрасная возможность, чтобы показать свою силу. Слышал, что его хотят сделать.

— Какие преимущества у Ислама перед Ли?

— На мой взгляд, Ислам лучше лучшие сабмитит, лучше в ударах. Кевин — отличный борец, но и Ислам тоже. Не удивлюсь, если он и в этом его переиграет.

— Удивились, что Ли нокаутировал Грегора Гиллеспи?

— Нет, я не был удивлен. У него был отличный план на бой, он показал все, что должен был, собрал все воедино. Я был очень впечатлен. Очень.

— Видите в Исламе потенциал стать чемпионом UFC? Хабиб неоднократно называл своим преемником.

— Я согласен на 100 процентов! Ислам будет чемпионом. Когда Хабиб решит закончить карьеру, я гарантирую, Ислам будет чемпионом.

— Думаете? Просто то, что Ислам показал на UFC в Санкт-Петербурге против Армана Царукяна — это не похоже на уровень будущего чемпиона.

— Да, но дело в том, что он был болен. Об этом не все знают. Он сам не любит об этом говорить, чтобы не выглядело как оправдание. Он отравился и чувствовал себя очень плохо. И да, он выглядел не лучшим образом в бою. Он не только вас не впечатлил, меня тоже. Но он чувствовал себя ужасно.

— Прямо сейчас Махачев победил бы Конора Макгрегора?

— Прямо сейчас — да. Потому что он просто невероятен в партере и в тейкдаунах. И также очень солидно смотрится в стойке. Конору нужно будет его поймать на удар. И вот если у него получится, Ислам может проиграть.

6 октября 2018 года в Лас-Вегасе на шоу UFC 229 Хабиб победил Конора Макгрегора, в четвертом раунде успешно исполнив болевой прием. Ирландец с тех пор не дрался. По словам главы UFC Даны Уайта, Макгрегор ОЧЕНЬ хочет реванша. Но для того, чтобы его заслужить, нужно начать побеждать. 18 января на турнире UFC 246 Конора ждет поединок с Дональдом Серроне, рекордсменом UFC по числу боев (33) и побед (23).

— Кто выиграет — Макгрегор или Серроне?

— Думаю, победит Конор. Он просто лучше, умеет слишком много. Но никогда нельзя списывать Серроне, потому что он настоящий воин. Он дерется со всеми в любое время, он никому не отказывает и никого не боится. Это вызывает уважение, но Конор все-таки должен выиграть. Хотя я тут могу ошибаться.

— То есть, по-вашему, тот факт, что он не дрался больше года и вообще провел всего пару боев за последние три года, никак не скажется на нем?

— Это точно может сказаться на нем. Однозначно. Потому что он действительно редко дрался, а учитывая поединок в боксе (в августе 2017 года Макгрегор уступил Флойду Мейвезеру. — Прим. «СЭ»), два раза подряд проиграл. Так что и ментально он может быть не идеален. Он не привык проигрывать. Для него многое будет на кону, очень большое давление, на Серроне не такое большое. Так что исключать его победу точно нельзя.

— Будет нокаут или победа Конора по очкам?

— Этого я не знаю. Я просто думаю, что Конор — фаворит, но могу ошибаться.

— Мы увидим реванш Конора и Хабиба в 2020-м?

— Не знаю. Я думаю, что некоторые люди захотят организовать этот бой, но Хабиб — чемпион, условия диктует он. Будет так, как он хочет. Он — босс.

— Сейчас он — главная сторона в любом бою?

— Да, именно так. Все правильно. Так что любой бой — это только его решение. Все что я могу делать — быть с ним и поддерживать его.

— Как много боев он планирует провести в 2020 году?

— С боями, насколько я знаю, ситуация такая: он сказал, что он продолжает карьеру, пока в этом заинтересованы его отец и я. Но на первом месте его отец. Что отец скажет ему делать, так и будет. Я не буду вмешиваться в это и что-то пытаться изменить. Когда отец скажет ему заканчивать карьеру, он закончит. И я никак не буду этому препятствовать.

— Но если реванш с Конором состоится, как он сложится? Иначе чем год назад?

— Однозначно иначе. Может, легче, а может и сложнее. Я могу гарантировать только, что Хабиб будет готов. Он подойдет злым, но не таким злым, чтобы потерять голову. Я буду говорить ему расслабиться, потому что сгореть от злости — это именно то, чего хочет от Хабиба Конор. Моя работа будет сделать так, чтобы этого не было.

— Кстати о злости. Что вы ему сказали после того знаменитого прыжка из октагона?

— Я сказал ему то, что и должен был сказать тренер: все хорошо, все позади, выкинь это из головы, все будет отлично. Мы были в раздевалке, и через 10 минут Владимир Путин позвонил ему и сказал, что гордится им. Он сказал: «Ты достойно защищал честь своей страны и семьи и передай благодарность своим тренерам, они тоже проделали хорошую работу».

— Ваши соображения насчет того, что Конор сказал на пресс-конференции в Москве?

— Нет, я не в курсе, что он сказал, если честно.

— Он сказал, что-то вроде того, что дагестанцы — трусы и убегают от больших боев. Дагестанцы очень обиделись на его слова. Что было бы, если бы Конор сказал подобное в Америке?

— Надо понимать, что если ты атакуешь целую нацию, это никому не понравится. Люди будут обижаться, а дагестанцы — очень гордый народ. Так что я не собираюсь тут защищать Конора и говорить, что все нормально. То, что он сказал — это ненормально. Бойцы не должны трогать нацию, религию и семью. А Конор — посол ММА в мире. Он тем более должен оставить в покое эти три темы: нация, религия, семья. Это основное. Можно не уважать конкретного бойца, но нельзя трогать эти вещи.

— Не кажется ли вам, что российские, в частности, дагестанские бойцы принимают такие слова ближе к сердцу, чем американцы? Для них это тоже нехорошо, но ничего страшного.

— Для мексиканцев это совсем неприемлемо, для бразильцев тоже, да много таких стран. И Россия в том числе. Но да, есть и такие, где к этому проще относятся. Вообще, не нужно забывать про честь и достоинство. Христиане тоже очень честолюбивые люди, и если задевать их, они тоже будут реагировать очень остро. И ирландцы тоже, кстати.

— Вы работаете с многими кавказцами. В чем их менталитет отличается от менталитета американских бойцов?

— Они более дисциплинированные. На них можно накричать, и они это понимают. Они четко знают, что нужно делать, тренируются четко по расписанию. Играют в видеоигры исключительно в свободное время. Они знают, зачем они здесь. В этом большое отличие между ними и всеми остальными. Они дисциплинированные трудяги.

В ноябре стало известно, что непобежденный боксер Флойд Мейвезер (50-0) проведет в 2020 году два боя — один из них со звездой ММА (по правилам бокса). Менеджер Хабиба — Али Абдель-Азиз — после появления этой новости сообщил, что были планы провести боксерский поединок между Нурмагомедовым и Мейвезером в январе 2020-го.

— Бой с Мейвезером по правилам бокса — интересная история? — вопрос Мендесу.

— Ну, знаете, если Хабиб захочет... Он — боец ММА, я — тренер по ММА. Мейвезер — боксер. Он, конечно, может делать все, что захочет, но мы работаем только в ММА.

— То есть не будете рады, если Хабиб захочет такой бой?

— Да нет, я буду с ним, если он захочет. Я просто говорю, что мы работаем в ММА, это то, в чем мы наиболее хороши. Если Мейвезер захочет драться в ММА — пожалуйста. С удовольствием.

Хабиб — первый российский боец в UFC за семь лет. Он дебютировал в промоушене в январе 2012 года. В США Нурмагомедов сначала тренировался в клубе K-Dojo. Однако уже на второй бой в лиге — против Глейсона Тибау в июле 2012-го — он вышел после тренировок в АКА.

— Расскажите, как вы познакомились с Хабибом, — говорю Хавьеру.

— Впервые я его встретил в 2012 году, насколько помню. Один из моих бойцов-мусульман сказал, что у него есть знакомый, который хочет приехать и потренироваться у меня. Я сказал: «Нет проблем». И тогда я впервые его увидел. Он не понимал ни слова по-английски. А я, естественно, не понимал ничего по-русски. Но это не помешало нам найти общий язык, я с самого начала понял, что этот парень просто невероятный.

Он слушал очень внимательно, воспринимал все очень серьезно, я часто говорил ему расслабиться, но он не слушал. Я тогда сказал, что если этот парень научиться слушать, то станет великим бойцом. Вскоре он начал понимать по-английски. Я продолжал ему говорить: «Расслабься, расслабься, Хабиб». А он продолжал быть максимально серьезным. И я подумал, о Боже, нет смысла что-то в нем менять. Чем больше я ему говорил расслабиться, тем серьезнее он становился. Еще была одна смешная история с капой. Он занимался без капы. Я его подозвал и попросил открыть рот. Там не было капы. Я ему сказал: «Ты что творишь?! У тебя должна быть надета капа! Ты никогда не знаешь какой удар тебе прилетит, зубы-то надо защищать». И он меня послушался. С тех пор больше не тренировался без капы. Со шлемом такая же история. Он не использовал шлем на тренировках до тех пор, пока я ему не подарил его.

— Где сейчас этот шлем?

— Он на месте! Хабиб по-прежнему его использует на тренировках.

— Как вам его английский сейчас? Он сильно улучшился.

— Да, его английский сейчас очень хорош, и что самое необычное, он и шутит по-английски неплохо. Он, конечно, научился многому у Даниэля Кормье. Он — вообще пример для подражания.

— Хабиб сам выучил язык или брал уроки у учителей?

— Я думаю, он выучил его сам, общаясь с ребятами. Не слышал, чтобы он брал какие-то уроки. Но я не на 100 процентов уверен.

— Когда он нормально заговорил на английском?

— Уже на второй свой приезд в лагерь. У него это очень быстро получилось.

— Было ли тяжело работать с тем, кто не говорит по-английски?

— Очень легко, мне не привыкать. Язык глаз и тела все объясняет исчерпывающе. Мне никогда не был нужен никакой переводчик. Бойцовский язык универсален. У меня было множество бойцов из России, которые ни слова не знали по английски, и никаких проблем не было.

— Что нужно сделать, чтобы попасть в ваш зал?

— Да можно быть откуда угодно, у меня из России много ребят. Сейчас вообще Хабиб утверждает, кто приедет в мой лагерь. Он и его отец, они вдвоем утверждают.

— Серьезно?

— Мы — семья, и невозможно представить, что у Хабиба будет спарринг-партнер, не утвержденный им и его отцом. Если речь о человеке, который будет тренироваться с Хабибом, то да, никого не появится без их одобрения. Такие правила. Я должен быть лоялен к людям, которые работают у меня в зале. Поэтому мы никогда не увидим боя Даниэля Кормье с Кейном Веласкесом. Когда была такая вероятность, Даниэль сказал «нет», и сбросил вес, чтобы избежать боя с Кейном. Хотя это мог быть прекрасный бой, несмотря на то, что Кейн уже не был тогда чемпионом.

— После первых тренировок с Хабибом для вас уже было ясно, что это будущий чемпион UFC?

— Это было сразу очевидно. Особенно когда я понял, что он способен слушать и слышать. Сразу было видно, что он силен морально, что его нельзя сломать. До тех пор пока он сражается за свою веру, семью и страну, его не сломать. И не победить.

— Кто-то говорил, что Хабиб ни одного раунда не проиграл даже в спаррингах. Это правда?

— Ну, нет, он, конечно, проигрывал раунды. Но чтобы он проиграл весь спарринг — такого и правда не было. Если один раунд отдаст, то остальные заберет. Он всегда выходит победителем, вне зависимости ни от чего.

— А кто те бойцы, которые забирали у него раунды?

— Да их много было, на самом деле. Но кто показывает себя против Хабиба лучше всех — это Ислам Махачев.

— У вас есть контракт c Хабибом? Или как выстроены ваши отношения?

— Одно слово: семья. Так что никакого контракта не надо.

— То есть просто на словах договариваетесь о том, что важно для каждого?

— Да, именно. Просто заботимся друг о друге, и все.

— Но он же платит вам за работу и за то, что тренируется в вашем зале?

— Да. Как я уже сказал, мы друг о друге заботимся.

9 ноября на турнире UFC Fight Night 163 в Москве двоюродный брат Хабиба — Абубакар Нурмагомедов — потерпел поражение от Давида Завады из Германии, проиграв удушением треугольником в первом раунде. После боя на Абубакара вылилось много критики.

— Что скажете людям, которые считают, что Абубакар недостаточно хорош для UFC? — спрашиваю Мендеса.

— Что они ошибаются. Он допустил ошибку в Москве, речь о ментальной ошибке. Он лучше, чем его соперник, но морально подошел неготовым.

— Перегорел?

— Именно. Слишком накручивал себя. Так нельзя, надо подходить к боям более спокойным.

— Говорят, Абубакар — самый юморной парень в вашем зале. Правда?

— Я бы сказал, что это Хабиб. Абубакар — самый гангстер из всех, а Хабиб — самый юморной.

— Самая запоминающаяся шутка от Хабиба?

— Помню, как люди, и я в том числе, спрашивали Хабиба, что он смотрит в Netflix, а Хабиб такой: «Где? Коуч, я не знаю, что этот Netflix такое, что это вообще». Мы ему объясняли, что это лучшая площадка для просмотра чего угодно, но он повторял, что не знает, что это такое. Это было забавно (смеется).

VRinge.com
Если Вы заметили ошибку - выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Включить комментарии
Новости партнеров
vRINGe Vision
Сопутствующие товары
Система Orphus