«Чтобы оттолкнуться, нужно достичь дна. Я достиг, оттолкнулся». Как Михаил Кокляев победил алкоголь и наркотики

фото - «Чтобы оттолкнуться, нужно достичь дна. Я достиг, оттолкнулся». Как Михаил Кокляев победил алкоголь и наркотики
14 ноября 2019, 12:03

29 ноября в Москве (РФ) известный российский стронгмен Михаил Кокляев проведёт боксёрский поединок против знаменитого бойца смешанного стиля Александра Емельяненко. Незадолго до выхода в ринг Кокляев дал интервью «СЭ», в котором ответил на вопросы о предстоящем поединке и рассказал о проблемах, которые были в его жизни, а теперь остались позади.

— Так в чем же ваш шанс?

— Шанс — в моей массе, моем, как считает Александр, минусе. Народ рассчитывает на лаки-панч, но на лаки-панч может рассчитывать только человек, который всю жизнь тренировался и вышел против бойца чуть выше рангом. Там это правило работает. Я все-таки склоняюсь к тому, что сработает «рука Бога», так Энтони Джошуа называет лаки-панч. В моем случае, в случае человека, который занимался в детстве, действительно может вмешаться рука Бога. Поэтому стараюсь не говорить лишнего. Конечно, приходится поддерживать определенный хайп, но без перехода на личности.

— Когда оказались под капельницей, многие подумали, что вы именно сливаетесь.

— Да какой там, абсолютно нет. Конечно, можно было этого и не делать. У меня вырисовывается сюжетная линия, как в хорошем фильме. У меня были травмы в момент подготовки, я болел. Почему, думаете, делали капельницу? Потому что болел. Нужно показать людям, что, несмотря ни на что, мы готовимся и преодолеваем себя. Сюжетная линия как в хорошем, к сожалению, американском кино.

— Ваши ощущения от видео, в котором Александр Емельяненко ищет вас на Fight Nights?

— Подумал, что Саша или не заходит ко мне в Instagram, или просто настолько уверен в себе, что забыл, как я выгляжу. Он ведь даже какого-то звукооператора спрашивал: «Вы не Михаил Кокляев?». Ничего, я ему напомню в день боя (смеется).

— Страха — ноль?

— Если будет страх, то будет и однозначный проигрыш. Человек, который не испытывает страха, поднимает забрало — и вперед, а когда боишься, забрало нужно опускать.

— Когда в последний раз дрались? Может, что-то уличное?

— Не то чтобы драка, скорее столкновение, где уже была активность. Летом, в августе этого года. Мне достаточно было просто встретить человека, остановить его телом.

— Расскажите.

— Мы шли по улице с женой и дочкой, нам навстречу — группа молодых людей. Половина меня узнала, ребята ко мне бросились: «Дядя Миша! Дядя Миша!», а потом парень из второй половины компании начал заниматься панибратством.

— Поясните.

— Начал говорить: «Братан, да ты такой здоровый» и так далее. Это, скажем так, одна из составляющих недовоспитания сегодняшней молодежи. Люди забыли, что нужно уважать старших, если человек выглядит старше и он незнакомый, то к нему вообще никак не надо обращаться. Есть у нас такое. Понятно, что такие же невоспитанные люди, или чересчур воцерквленные, могут сказать: «Они же дети!». Я могу ответить следующим образом: разве они не смотрели фильмов, где показывают, что такое хорошо, а что такое плохо? Разве они не понимают, что можно оказаться в патовой ситуации перед человеком, который сильнее, больше. Конечно, они смотрели такие фильмы, боевики и прочие сериалы.

— Полыхнули?

— Я понимаю: когда ты что-то умеешь, нужно это контролировать. Старые тренеры по боксу говорили: «Начинай с передней руки». Я и начал, получилась просто остановка в корпус. Тык — и все. Этого было достаточно.

— А что тот парень?

— А он — бум, и воткнулся. После этого остальные пацаны затараторили: «Все-все-все», успокоили своего друга, извинились. Вот и все. Самое интересное: их не остановило то, что я иду с девушкой, что я иду еще и с маленькой дочкой, что это центральная улица города Таганрог.

— Он был выпивший?

— Ну так, немного подшофе. Это классика жанра нашей современности, воскресный летний день, южный город, Ростовская область... Ростов-папа, Одесса-мама, Таганрог — их маленький сынок. Это часть нашей культуры, от этого никуда не денешься. Я, где-то к сожалению, где-то к счастью, являюсь частью этой культуры.

— Наталья Рогозина, бывшая чемпионка мира по боксу, как-то рассказывала, что многие подвыпившие люди просили их ударить. Хотели почувствовать удар чемпионки. Когда люди вас узнают, пытаются испытать вашу силу?

— В последний раз такое было в Челябинске. Наши криминальные старожилы решили меня немного постебать. А я тогда был в хорошей форме. Они предлагали: «Давай, сейчас боремся на руках, выигрываешь — забираешь 200-ый «Крузак». Проигрываешь — забираем «семерку» твоего тренера и твою «восьмерку». Они сидели и раскатывали-раскатывали меня. Мне лет 26-27 было. Если честно, раскатали, не стал с ними бороться. Подумал: «Хрен его знает, бывают же разные уникумы, может, сейчас один как сядет, и, не тренируясь, поборет?»

— Когда вас в последний раз положили в армрестлинге?

— Да это было совсем недавно, в 2016 году. Я был не в лучшей форме, у меня, так сказать, кредит с дебетом разошлись. Как я считаю: у любого спортсмена изначально рождается тщеславие, а потом мотивация к тренировкам. Мои тщеславие и результаты до определенного уровня шли на одном уровне. Потом результаты стали уходить, а тщеславие осталось. Появились вопросы к окружающим: «Почему вы меня никуда не приглашаете? Почему ко мне такое плохое отношение?». Как будто мне кто-то был что-то должен.

— Обозлились?

— Да, превратился в такого 170-килограмового толстого мужика, все это — последствия застолий, жаления себя. Меня пригласили на один физкультурный праздник, где стоял стол для армрестлинга, возле которого кучковались все желающие. Я проиграл абсолютно всем.

— Да ладно? А кто же тогда там был?

— Да молодые ребята, пацаны по 17-18 лет, армрестлеры. После того, как я им всем проиграл, ко мне подошел один парень, сказал: «Михаил Викторович, ну это же...». Закончил за него: «... Унижение?». Не думаю так. Эти пацаны, может, никогда не смогут побороться с крутыми борцами. А тут у них достижение: они победили самого сильного человека России. К тому же, у меня тогда при себе был шейкер, в котором были смешаны виски и кока-кола. Я говорю об этом в открытую, чтобы те, кто меня сейчас смотрят, 40-летние мужики, нашли мотивацию. Те, кто ищет правду, ищут слезу жалости, которая будет выпита, и жалость пройдет. К тем, кто ищет правду на дне стакана. Я хочу показать им, что только работа над собой — в зале, просто над собой, над внутренним миром — может привести к хорошей спортивной форме и выходу из патовой ситуации. Синька — чмо. Она превращает самых лучших, умных и сильных людей в животных. Отворачиваются любимые люди, жена и дети смотрят уже не так.

— Вы по себе знаете, что это такое?

— О вреде наркотиков, курения и алкоголя может рассказать только тот, кто через это прошел. Ни один учитель в школе, который об этом только читал, видел или слышал, не может сказать, насколько это плохо. Это плохо, и я с этим сталкивался. На том мероприятии я проиграл всем. В священном писании говорится: «Униженный будет возвышен, возвышенный будет унижен». Мне для начала нужно было пройти через это. Мне нужно было унизиться. Чтобы оттолкнуться, нужно достичь дна. Я достиг, оттолкнулся. Мой новый путь начался в 2017 году, когда я отправился на золотые прииски, работал три недели на промывочной системе. Мы с другом мыли золото, тренировались на территории прииска Мамон.

— Где это примерно?

— Мотыгинский район, 500 километров от Красноярского края к Северному полярному кругу. Там я себя нашел. Практически 90 процентов времени у меня отсутствовал доступ к информации, интернет только с 5 до 9 утра, никаких телефонов. Читали книги, ходили по деревням и показывали всяческие номера. 1 октября 2018 года я выкурил свою последнюю сигарету — и все. Никаких кальянов, ничего.

— Затушили бычок о каблук?

— После того, как покурил, посмотрел на пачку, подумал: «Я же решил бросить 1-го числа, а оно же еще не закончилось. Может, еще одну?». Потом поймал себя на мысли, что за второй сигаретой будет еще одна, и продолжится та же история, что и месяц, полгода, год назад. Просто сказал себе: «Нет». После того — никакой тяги к курению.

— Как это возможно: попробовать наркотики и не подсесть?

— Я сейчас потихоньку пишу книгу и этот тяжелый момент, самый главный в моей жизни... Если его обойти, то история будет неполной. Если рассказать... К сожалению, у нас много глупой молодежи, которая может подумать: «Да я ничем от Кокляева не отличаюсь, я тоже так смогу». Природа-то у всех разная. Кому-то достаточно затяжки, чтобы обосраться, а кто-то может хоть 100 лет курить и остаться с чистыми легкими. Кому-то хватает и 50 грамм, чтобы напиться, а кому-то не хватит и литра. Не знаю, от Бога это или от лукавого... Если расскажу тот момент, о наркотиках, враг человеческий может воспользоваться этим. Это может стать средством действия для других людей. Мол, раз этот попробовал и бросил, значит, и другой так может. Поэтому не знаю, говорить об этом или нет.

— Вас, получается, затянуло в эту тему?

— Как написано в псалтыре: «С избранным будешь — избранным будешь. Со строптивым будешь — развращен будешь». Многое зависит от того, в какой ты компании. Я был развращен. Сделал не то чтобы на слабо, просто тогда это было модно. К тому же, мой юниорский возраст закончился, меня сняли со всех дотаций, я был предоставлен сам себе. Образования высшего не было, только могучая сила, молодость, безбашенность и предоставленность самому себе. Оказался в такой компании... Многих уже и в живых нет. Так получилось, что меня на свою сторону все же перетащил спорт. На следующий год Вячеслав Иванович Клоков стал президентом Федерации тяжелой атлетики России, собрал всех юниоров, дублеров, взрослых. Я туда поехал, в Таганрог, и оторвался от той компании, о которой говорил раньше. Если бы не оторвался — кто знает, чем все могло закончиться? Был вариант или заниматься тяжелой атлетикой, или нет. Подвернулась удача, и меня в 1999 году вызвали на сборы, в январе месяце. Там я встретил свою будущую жену.

— Помните последнюю свою дозу? Была та же история, что и с сигаретами?

— Я стал международником, приехал к родителям, домой, в Челябинск и опять попал в ту компанию. Я уже ничего не хотел, а они: «Миха, да ты че?». А я — в костюме сборной, 20 лет, рывок — 190, толчок — 232. Самый молодой супертяжеловес новой России. И подумал: «А почему бы и нет?». Поясню: я говорю не о марихуане, а о тяжелых наркотиках. О героине.

— Как удалось слезть?

— В тот май я принял дозу и понял, что для этого нужно уже быть растленным внутри. Темное к темному притягивается. На тот момент я был светлым, только с женой познакомился, мы только начали встречаться. Я был осветлен, у меня все было четко расписано. Думал: «Ты — в сборной, тебя ведут, ты можешь попасть на Олимпиаду-2000. Тебя поставили на дотации, ты востребован, ты прогрессируешь, в личной жизни все хорошо». Вот эта тема — героин — просто не зашла. Я понял, что это не мое.

— Кайфа уже не было?

— Да, понимал, что это — ай-ай-ай, это зло. Четко понимал. Еще раз говорю, вначале нужно испортиться. Почему зашло в первый раз? Не было горизонтов, перспектив, была меланхолия. Начинаешь себя жалеть. Самое простое, самое низкое, то, что валяется на земле, прилипает к человеку в этот момент. Нужно ведь в горы подниматься, ввысь, на краю земли что-то искать, чтобы найти для себя какой-то талант, что-то светлое. Это большой труд. Самое простое — выпить, покурить, наркота, притоны. Это все лежит на земле.

— По себе знаю, что, пройдя через все такие вещи, до сих пор страшно оказаться в похожей компании и сорваться.

— Вы, как взрослый человек, меня понимаете. Есть симпатия, есть антипатия. Приходишь, говоришь с человеком и понимаешь — это мой человек, мне комфортно, есть о чем поговорить. Есть стержень для общения. Когда попадаешь в плохие компании, твое внутреннее «я» отвергает это.

— Вы ведь сто процентов оказывались в таких компаниях.

— Да, был я в таких компаниях, и периодически появляюсь. Иногда даже в компании аферистов. К 40 годам ты уже знаешь, где, с кем и как общаться, иногда приходится надевать маски, «ботать по фене», что называется. Чувствуешь себя, как разведчик, ей-богу. Иной раз самому противно, стараешься по-быстрому избавиться от этой субкультуры. Бывает ведь, человек, который связан со спортом, приводит тебя в компанию, а там такие люди, что штамп некуда поставить.

— Момент, когда вас удивила собственная сила?

— Меня дважды удивляли собственные умения. В первый раз — в 15 лет, когда я еще даже не был кандидатом в мастера спорта. Мой первый тренер тогда сказал мне, что нужно готовиться к чемпионату России среди юношей 1976 года рождения. А я-то 1978-го! У нас тогда стоял почти двухметровый сейф, на который я в тот момент от радости посадил моего тренера, он тогда весил примерно 85-90 килограмм. Тренер сидел на этом сейфе в шоке и говорил: «Вот это сила!».

Второй раз — мой зал был закрыт на ремонт, приходилось ездить с одного края города на другой, с Металлургического района в Ленинский. Большая проезжая часть с трамвайными путями, автомобиль ВАЗ-2105 белого цвета одним колесом съезжает за рельсу и не может сдвинуться. Мы как раз стояли, у нас горел красный. Тренер мне сказал: «Что смотришь? Иди, помогай». Вышел, поднял машину, вытащил ее. Мне из нее потом прокричали с кавказским акцентом: «Спасибо, брат!» (смеется). Подумал: «Нормальная у меня форма». Это был 2005 год, зима, я уже занимался силовым экстримом, выиграл чемпионат России по тяжелой атлетике. В остальных случаях не использую свою силу даже на 10 процентов, тем более, в быту.

— Вы пытались поставить себе испытание, с которым не справились?

— Знаете, всегда есть какая-то чуйка, когда ты понимаешь: «Я смогу это сделать». Ты уже ментально все прокрутил, ты уже готов. Бывает, на тренировке выполнил основную работу, остались только приседания, а на штанге килограммов 200. Смотришь на нее, и ты уже победил ее своим внутренним состоянием. Конечно, немного учащается пульс, происходит всплеск адреналина, берешь и без разминки ее в стойку — бам. Предупреждаю молодежь: так делать неправильно, всегда надо разминаться, такой авантюризм может привести к травме. А так — раз, я поставил эту штангу и думаю: «Ничего себе, нормально так».

Но был момент в жизни, когда мы с моим другом, стронгменом Алексеем Серебряковым, попали на чествование чемпионов-выпускников факультета физической культуры и ОБЖ Челябинского государственного педагогического университета. Декан этого факультета попросил нас устроить какое-нибудь элементарное шоу. Грелки, справочники, отрывные календари, обычное шоу. Я надул грелку, порвал карты, вытащил пару студентов на сцену и показал им некоторые хитрости. Леша стоял и комментировал все это дело. Попался мне в руки глянцевый журнал, а там страницы потолще. Беру я этот глянцевый журнал и показываю молодому человеку: «Сделай так и так, и порвешь». У него все получилось. И тут Леша заявляет: «А сейчас вашему вниманию: сложенный вдвое глянцевый журнал на ваших глазах порвет самый сильный человек России Михаил Кокляев». Я смотрю на Леху и думаю: «И как я это сделаю?». А заднюю-то уже не дать, он уже все объявил. Что же произошло, как вы думаете? Я взял журнал и начал рвать. А это как кусок резины, как ни крути, не порвешь. Я в итоге так и не смог. Но это не самое обидное. Леша всегда любит молодых барышень, и в тот раз с ним была молодая девушка, которая всячески восторгалась его талантами, а над моими, сермяжными, потешалась. И тут я не порвал этот журнал. Выхожу из зала, за мной — они вдвоем. И эта девушка все приговаривает: «Ну, я же говорила!!!». Поворачиваюсь и говорю: «Заткнись, тварь, тебя здесь вообще не должно было быть!» Она: «Леша!» А Леша ей: «Правда, заткнись». (смеется). Мы с Лешей знакомы с 1996 года, а с той девушкой они едва ли три месяца как встречались.

Женщины порой... Вот у мужика нет других ипостасей, он в патовой ситуации может сказать: «Я старый», или: «Я слишком молод». А вот у женщин две ипостаси, в зависимости от выгоды: человек или женщина. Когда они вступают в патовую ситуацию, когда ты им указываешь на ошибку, они отвечают: «Я не хочу ничего решать, я девочка». Ты же сначала спорила со мной как равноправное существо! Порой подобные ситуации объясняют отношения между людьми, между мужчинами. Иногда женщин на эту территорию лучше не пускать.

— Последний человек, поразивший вас силой?

— (После паузы.) Кирилл Сарычев. И до сих поражает. Он как Россия, которая, имея огромные возможности и ресурсы, на 100 процентов себя не использует. Кирилл — уникальный человек, светлая голова. Определение тупой качок настолько далеко от Сарычева. Как омега и альфа. Кирилл — грамотный, очень умный. И при этом очень сильный. Жим — 335 килограммов. Я в жиме лежа почти ничего не понимаю, но знаю, что такое 335 килограммов.

— Опишите.

— Это если бы на простого человека положили бетонный блок. Он бы из-под него никуда не делся.

Есть еще Влад Алхазов, россиянин, горский еврей, который когда-то иммигрировал с родителями в Израиль. Его рекорд в приседе — 525 килограммов. Без специальной экипировки.

Также могу назвать Юру Белкина. Это человек, который при весе 102,5 — 102,8 сделал становую тягу 440 килограммов. Это старая школа силачей.

А если говорить о штангистах, то это, конечно, Лаша Талахадзе. У него феноменальная сумма двоеборье — 484 килограммов: 220 в рывке и 264 в толчке. Думаю, он может поднять в сумме 500 килограммов. Конечно, каждый кулик хвалит свое болото, но я считаю, что тяжелая атлетика — это сочетание силы, скорости, силы, гибкости в одном человеке. Это королева силовых видов спорта.

— Сейчас вы себя истязаете при подготовке. Что открыли в себе нового?

— Прошел обследование в кабинете функциональной диагностики и мой доктор-кардиолог мне сказал: «Я же говорил вам, что вы — уникальный человек. По сравнению с 2013 годом ваше сердце изменилось в лучшую сторону. За короткий срок почти на сантиметр увеличилась та часть сердца, которая отвечает за выносливость, сердце выдает 240 миллилитров крови за один удар». Вообще, многие врачи могли бы запретить мне заниматься спортом, потому что мое сердце весит 600 граммов, это больше, чем львиное сердце. Если у обычного мужчины оно весит примерно 220 граммов, то мое — в три раза больше.

— История с вашей кепкой. Со стороны ни вы, ни Александр не выглядели злыми, все выглядело как постановка. Так ли это?

— Это уже вам судить.

— И все-таки, вы специально сделали это?

— Это станет загадкой истории, как и вопрос, был ли Сталин цивилизатором или душегубом. Вот у моего дедушки в комнате висел портрет Сталина. Я считаю, что Сталин — человек, который принял страну с сохой, а отдал — с ядерной бомбой. Так и здесь — поверьте, если бы хотелось что-то сказать, то первое, что я бы сделал — толкнул бы Сашу, чтобы он начинал бить меня в ответ. А по контракту нам до боя нельзя касаться друг друга даже пальцем, нельзя наносить никаких увечий.

— Сколько стоит ваш бой?

— Не могу разглашать это, иначе будут санкции в мой адрес. Мне не стыдно за эти цифры, я не думаю, что спугну людей этим танцем на пепелище под названием «быт российский». Можно помолчать и не говорить. Вернемся к истории боев детей Рамзана Ахматовича — я высказался тогда, потому что считаю, что это танец на пепелище. Когда в каких-то регионах дети не могут нормально добраться до школы, потому что нет транспорта, у нас есть возможность показать на одном из главных каналов страны богатырскую силушку, разудалиться. Сегодня не хочу говорить про цены и призовой фонд, чтобы не вызывать у людей раздражение и зависть. Многие работают всю жизнь на гораздо более опасных должностях, и не зарабатывают сумм. А мы тут будем про цифры рассуждать.

— Есть у вас бытовая мечта? Уже знаете, что купите?

­- Я считаю, что все здравомыслящие мужчины — и герои России, и участники воин в горячих точках, и крановщики — стремятся к мещанству. Мы ведь все homo sapiens, не просто прямоходящие. Знаете, как называется прямоходящий человек? Erectus. Мужики стремятся к мещанству. На что я потрачу деньги? На то, чтобы у моей дочки в доме, находящемся в Московской области — не самом дорогом — появилась своя комнатка, где она могла бы поставить домик для своих кукол.

— А в каком городе хотите дом?

— Хочу в Одинцово. Многое в жизни связывает с этим городом.

— Не самое удобное место, туда тяжело ехать, пробки. Лучше в Мытищах.

— Мне, если честно, нравится та часть области, где Одинцово. Несмотря на то, что там населения на 1 квадратный километр больше, чем в Шанхае. Знаете, вот бывает же, заходишь в мужской туалет, и понимаешь, что тебе нужно встать у определенного писуара. Просто потому что так надо. Не у первого, не у второго, не пойти в кабинку, а именно у крайнего. Потому что здесь определенным образом светит лампочка, нет рекламы лечения от простатита, тебе комфортно. Когда регистрируешься на рейс, выбираешь место в самолете, выбираешь место поближе к туалету, поближе к стюардессам, у которых можно покушать, чтобы можно было больное правое колено выставить. Есть топографический криз, а есть топографическое feeling, чувство. По моим ощущениям, Одинцово — именно это место, с ним связана моя спортивная карьера, там я выигрывал первенство России среди юниоров, начинал заниматься силовым экстримом, жену туда привозил, и ей понравилось.

— Вы просите в самолете добавку?

— Самое интересно, что в иностранных авиакомпаниях, особенно в американских, всегда сажают так, чтобы было удобно не мне, а тому, кто летит со мной. Иностранцы всегда заботятся о пассажире так, чтобы я никого не толкал — я же крупный. Россия в этом плане опоздала, отстала навсегда. Как бы я ни захотел, не поменял бы ничего. Даже если бы был главой «Аэрофлота» и издал указ. Даже стюардессы бы ничего не изменили. Сам человек ни за что не пересядет. Он будет сидеть со мной, я буду постоянно толкать его плечом, но он не сдвинется, потому что хочет сидеть возле прохода или возле иллюминатора. Ему говоришь: «Молодой человек, там девушка стройненькая, вам придется посидеть в центре». А он: «Нет, я буду сидеть у окна». И он будет сидеть рядом с этим здоровым мужиком, терпеть, когда тот на него падает, когда засыпает. Ему не хватит ума и воспитания пересесть. Он хочет, он пользуется своим правом, оставляет проблему компании. В Америке же с этим гораздо лучше. Кто-то скажет: «Ну и вали в свою Америку». Не берут! (Смеется.) Депортировали в 2017 году.

— В Америке классно.

— Классно, но ненадолго. Все равно что постоянно жить на турецком курорте — рано или поздно надоест. Я долгое время был в Америке, не могу. Умирает в пассионарной личности желание творить, теряется правильный посыл. Там все завязано на деньгах. Ну, деньги, и что? Да, деньги — энергия, свобода выбора. Но меня так воспитали, что когда чего-то много — становится скучно. Когда скучно, человек начинает что-то придумывать. Когда американцам стало скучно, они придумали, что однополые браки — это нормально. Поэтому я и не хочу туда ехать. Лучше здесь, со всеми, каждый день — как на войне, с сюрпризами, но это интересная игра. Будущее все покажет. Все покажет 29 ноября 2019 года на «ВТБ Арене» во время боя Александр Емельяненко — Михаил Кокляев.

— В какой храм перед боем пойдете?

— В храм Георгия Победоносца в Одинцово, на Можайском шоссе. Вообще, я всегда хожу в храм не для того, чтобы выиграть, а чтобы не пасть, не травмироваться. Чтобы в случае победы не возгордиться. Гордыня — стремная штука, очень сильно ослепляет. Кто-то относится к этому скептически, но это самая плохая вещь в характере человека. Внутри него умирает любовь, сострадание, ты попадаешь под влияние бесовской темы. Утраивается чувство тщеславия.

К сожалению, это самая простая и самая уничтожающая душу человека вещь. Есть чувство собственного достоинства, многие путают его с гордыней. Не нужно быть тряпкой, нужно быть человеком, уважающим себя и других. Это и называется чувством достоинства, чувством такта. Чтобы сказать в какой-нибудь ситуации левому пацану, начинающему паясничать: «Какой я тебе братан? Твой братан лошадь за горой доедает». Гордыня — когда ты начинаешь говорить: «Слышь, да че ты мне, это же я!» Когда к жене начинаешь грубо относиться, говорить: «Я тебя содержу» и так далее. В конце концов ты останешься один на смертном одре, с деньгами или без, и поймешь, что делал что-то не так.

VRinge.com
Если Вы заметили ошибку - выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Включить комментарии
Новости партнеров
vRINGe Vision
Сопутствующие товары
Система Orphus